Проект, он же виртуальный клуб, создан для поддержки
и сочетания двух мировых понятий: Русских и Швеции...

Доходный дом И.Б.Лидваль.


Розанова Мария

I курс Педагогического колледжа №7,
II курс Юношеского факультета Университета Петербурга



Государственное образовательное учреждение
"Санкт-Петербургский городской Дворец творчества юных"

Научные руководители:
к.п.н. В.И.Аксельрод, декан Юношеского факультета Университета Петербурга
А.Д.Ерофеев, руководитель семинара Юношеского Университета Петербурга


Санкт-Петербург 2004



Оглавление

Вступление

1 глава. Рождение дома
1.1. Каменноостровский проспект. Страницы истории.
1.2. От завода бронзовых изделий до доходного дома
1.3. Рождение дома и его первые обитатели.

2 глава. Семья Лидваль в Петербурге.
2.1. Портняжное дело Лидвалей.
2.2. Швед с «петербургской» душой (страницы биографии Ф.И.Лидваля)

3 глава. Шедевр северного модерна.
3.1. Архитектурный портрет дома И.Б.Лидваль
3.2. Устройство и быт доходного дома.

4 глава. Люди, прославившие дом И.Б.Лидваль.
4.1. В начале ХХ века.
4.2. Послереволюционная жизнь дома и его новые жильцы.
4.3. Дом сегодня

Заключение
Примечания
Список использованной литературы
Приложения

Вступление

Данная исследовательская работа посвящена одному из самых известных домов, возведенных в начале ХХ века на Каменноостровском проспекте Петроградской стороны по проекту Ф.И.Лидваля, которого по праву называют родоначальником северного модерна.

Этот дом и ранее привлекал внимание исследователей, но в основном как памятник архитектуры (4, 14, 15, 23). Я же поставила перед собой задачу проследить историю дома за 100 лет, отразить те изменения, которые происходили в его быте (физиологии дома), социальном составе его жильцов; выявить знаменитых людей, проживавших здесь в разные годы.

В своей работе я использовала как литературу, в которой содержится информация об этом доме (4, 14, 23), так и статьи и книги, посвященные биографии и творчеству Ф.И.Лидваля (14, 19, 27, 28, 30), культуре и быту начала ХХ века (9, 11). В поисках материалов о жильцах дома я обратилась к энциклопедиям (3, 21, 26, 29), справочникам «Весь Петербург», «Весь Петроград». Но наиболее ценную, ранее никем не использованную информацию о доходном доме И.Б.Лидваль, я нашла в Центральном государственном историческом архиве Санкт-Петербурга, Центральном государственном архиве Санкт-Петербурга и Центральном государственном архиве литературы и искусства нашего города.

Наконец, не могу не упомянуть о том содействии, которое оказал в моем поиске краевед В.Д.Привалов, автор только что вышедшей книги «Каменноостровский проспект» (23).

Моя работа включает в себя вступление, 4 главы, заключение и приложения. Список использованной литературы насчитывает 30 наименований. Приложения содержат богатый иллюстративный материал (фотографии дома, членов семьи Лидваль, жильцов дома), а так же архивные материалы (анкеты жильцов послереволюционного времени, опись мебели квартир дома), стихотворения из рукописного журнала «Посадская 5», выдержи из дневника композитора В.Богданова-Березовского, пережившего в этом доме блокаду Ленинграда.
Все это вместе взятое позволяет нам представить яркий, изменяющийся образ петербургского доходного дома на протяжении целого века.
__________________
1 см.Примечания


1 глава. Рождение дома.


1.1. Каменноостровский проспект. Страницы истории.



«Подобно спящей красавице, Петербургская
сторона, пробудившись после двухсотлетнего
сна, наряжалась в одежды последней моды».
М.А. Сементовский (18, с.20)

История дома И.Б.Лидваль неразрывно связана с историей проспекта, на котором он стоит уже 100 лет. Каменноостровский проспект, одна из самых красивых и оживленных магистралей города, протянувшаяся на 3600 метров от Троицкого моста до Каменного острова, по названию которого он и получил свое имя (26, с.146). Проспект начинается домом Лидваль, которому посвящено мое исследование, и завершается зданием церкви Иоанна Предтечи, фасады которой решены в формах «готической» архитектуры. Линия застройки прерывается площадями и перекрестками, скверами и набережными, что вносит разнообразие в его архитектурный облик. Силуэт проспекта акцентирован угловыми башенками – доминантами, увенчанными куполами и шпилями. Балконные решетки, ограды, ворота, флагштоки и многие другие декоративные украшения подчеркивают его своеобразный облик. Проспект соединяет Петроградскую сторону с Выборгской и таким образом пересекает весь Петроградский район с юга на север, проходя через 3 острова – Петроградский, Аптекарский и Каменный и два моста – Силина через Карповку и Каменноост-ровский через Малую Невку (26, с.147). Современный облик Каменноостровский проспект приобрел лишь в начале ХХ века, через столетие после своего возникновения. Направление этой трассы сложилось в конце XVIII века. Отдельные отрезки этой дороги имели разные названия: Большая Оружейная, Монетческая, Языковая улицы. Вплоть до середины XIX века на проспекте строились в основном деревянные дома в один этаж и очень редко в два (18, с.20). В 1822 году на планах города впервые появилось название Каменноостровский проспект, но оно относилось не ко всей магистрали, а только к ее части у Каменного острова (26, с.147). В 1835 году трасса была выпрямлена в соответствии с генеральным планом Петербургской стороны 1831 года, который предусматривал устройство трех площадей на пересечениях с Кронверским проспектом, нынешней улицей Мира и Большим проспектом (23, с.5).

В связи с частыми выездами Николая I в летнюю резиденцию на Елагин остров, улицу в 1838 году решили благоустроить. В 1867 году Каменноостровским проспектом стали называть всю трассу (23, с.6).

Петербургская печать нередко называла Каменноостровский «Елисейскими полями Петербурга». В 1898 году на заседании Городской думы было даже предложено назвать его «Французским проспектом», а год спустя «проспектом Александра Пушкина». Ведь именно по Каменноостровскому проспекту 27 января 1837 года после дуэли с Дантесом везли поэта домой, на Мойку. К 300-летию дома Романовых проспект хотели переименовать в Романовский. Однако все предложения не были осуществлены (26, с.146).

В октябре 1918 года Каменноостровский по инициативе А.В.Луначарского и А.И.Пиотровского переименован в романтическую улицу Красных Зорь. 15 декабря 1934 года этой магистрали присвоили имя деятеля Коммунистической партии и Советского государства С.М.Кирова. 4 октября 1991 года проспекту возвращено его историческое имя - Каменноостровский (26, с.146).

С конца XIX века проспект начал застраиваться и постепенно принял городской вид. Петербургская сторона, как самый молодой район города, с боль-шим количеством озелененных участков, вдали от фабрик и заводов, а так же имеющая много места для строительства привлекала владельцев капиталов. Цены на землю стали быстро повышаться. Если в 1885 году за одну квадратную сажень стоимость была 7 рублей, то в 1901 году она возросла до 175 рублей. Это было значительно дешевле, чем на Невском – 1445 рублей, но дороже, чем на Охте – 6 рублей. В 1914 году стоимость земли за квадратную сажень от начала проспекта до набережной Карповки составляла 310 рублей, а от Карповки до малой Невки – 80 рублей (23, с.9). Дороговизна участков способствовала росту цен на квартиры. Это повышало требование заказчика к архитекторам. Возводились богатые комфортабельные здания с небольшими квартирами, механическими прачечными, паровым отоплением, встроенными гаражами. На самой аристократической части проспекта жила высшая чиновничья знать: министры, промышленники, финансисты. Дальше от центра селилась художественная интеллигенция.

В 1870-х годах по проспекту была пущена конно-железная дорога – «конка». Рельсы проложили по краю проезжей части, а позднее по центру. В 1875 году под проспектом провели водопровод и городскую канализацию (23, с.7).

В программу празднования на Неве 200-летия со дня основания столицы – 16 мая 1903 года – было включено открытие Троицкого моста, соединявшего Петербургскую сторону с центральными районами столицы, что повысило градостроительное значение Каменноостровского проспекта.

26 марта 1908 года была проложена трамвайная линия от Троицкого до Каменноостровского моста. С 1 июня 1909 года по проспекту ходили трамвай двух маршрутов: №2 – Новая Деревня – Михайловская (Искусств) площадь и №3 - Новая Деревня – Покровская (Тургеневская) площадь. В 1913 году добавили маршрут №15, соединивший Новую Деревню с Финляндским вокзалом.

В 1935 году началась реконструкция проспекта: его заасфальтировали, снесли ряд зданий, на их месте разбили скверы, в частности, на углу проспекта и набережной Карповки.

В Блокаду дома проспекта пострадали мало. В 1951 году сняли трамвайные пути. Современные архитекторы внесли в оформление фасадов разнообразие и большую выразительность. 21 декабря 1976 года началась его комплексная реконструкция (23, с.9).

Являясь правительственной трассой, ведущей к резиденции на Каменном острове, где останавливаются высокие гости, проспект постоянно благоустраивается и неизменно вызывает их восхищение.
Для знатоков же архитектуры Каменноостровский проспект это своего рода музей модерна под открытым небом. Его визитной карточкой по праву является дом И.Б.Лидваль (см.приложение).



1.2. От завода бронзовых изделий до доходного дома

История участка, на котором сейчас находится дом И.Лидваль, начинается с 1849 года. В том году между Малой Посадской и Кронверкским проспектом, стоял двухэтажный деревянный дом штаб-лекаря Н.А. Брауна и двухэтажный каменный дом механика Е.И. Гленни. В 1857 году часть участка перешла к жене купца А.А. Кумберг. Новая владелица построила один жилой дом и четыре нежилых постройки. На этом участке ее муж, немецкий предприниматель, купец 2 гильдии Иван Кумберг в 1851 году основал ламповую и бронзовую фабрику (12, с.203). На промышленной выставке в 1861 году он получил одну из наград. К этому времени на фабрике работало 50 человек. Годовой оборот её был около 110 тысяч рублей. Вскоре фабрика расширилась и стала в 1875 году заводом бронзовых изделий. Владельцам его оставался И.А.Кумберг. Заведующими заводом были Иоганн Кокс и Рихард Коордт (8, с.272). Фамильная ценность – керосиновая лампа с надписью «И.А.Кумберг» находится сейчас в музеи - арт-галереи «Питерская мансарда» (см. приложение).

В 1863-1889 годах этот большой участок приобрел Меклотлин, который возвел две деревянные нежилые постройки. В 1896 году весь участок был поделен на два: С.В.Фелькеля (под №1) и А.А.Кумберг (под №3). Спустя 2 года они перешли к Я.П.Коксу, прусскому подданному, занимавшемуся металлической мануфактурой (12, с.203).

Но уже 28 сентября 1898 года участок был куплен матерью архитектора Ф.Лидваля. Земля была куплена в кредит. Ида Бальтзаровна просила Кредитное Общество выдать ей, под залог означенного имущества, ссуду 42% облигациями, которая по правилам Устава Общества причитается на 37 ½ лет срока.

23 марта 1899 года Ида Лидваль написала прошение в Санкт-Петербургскую Управу, желая произвести постройку на принадлежащей ей земле. Разрешение было дано 14 апреля 1899 года, а 24 апреля Ф.И.Лидваль уже просит поставить временный забор, что означало начало строительства.



1.3. Рождение дома и его первые обитатели


В связи с тем, что у проспекта стояли каменные и деревянные жилые флигели, строительство всего комплекса началось в 1899 году со стороны Малой Посадской улицы. В 1900 году четырехэтажный корпус был возведен и занимал 130,25 квадратных сажень. Он включал, преимущественно пятикомнатные квартиры, в которые кроме комнат входили людские, ванные, буфетные, передние, кухни, клозеты.

Из документов, которые сохранились в ЦГИА СПб, я узнала, кто поселился в этом здании сразу после постройки. Здесь жил и князь Ухтомский, и бельгийский подданный – Теньшан, и преподаватель гимназии – Желобовский. Плата за проживание в такой квартире в течение года колебалась от 1200 до 1400 рублей, в зависимости от этажа и выхода окон. В квартире №6 в то время жил художник и архитектор Ф.Ф.Постельс.

В 1901-1902 годах был сооружен пятиэтажный поперечный корпус, замкнувший косоугольный внутренний двор (см. приложение). Он занимал 203,36 квадратных сажень. В этом корпусе количество комнат в квартирах разное. Например, в двухкомнатных жили: купчика Сапожникова О.С., Былинский В.Г., Лесснер Р.Г. Шестикомнатную квартиру №16 на 1 этаже занимал архитектор А.Г.Гавеман , выпускник Академии Художеств (1898).

Девятикомнатную квартиру №18 на 3 этаже занимала до 1915 года сама хозяйка – Ида Лидваль.

В соседних квартирах №21 и №23 на этом же этаже проживали ее сыновья Эдуард Лидваль и Федор Лидваль.

В конце 1903 года возвели левый 3-х этажный, частью 4-х этажный флигель (см. приложение).

Его площадь составляла 169,61 квадратных сажень. Здесь было всего 5 квартир. В квартире №26 жил коллежский советник А.Д.Покотилов. А в соседней 27-ой проживала однофамилица Мария Константиновна. До смерти мужа архитектора Д.В.Покотилова она еще жила в доме Лидваль, но вскоре переехала в собственный особняк на Каменноостровском проспекте под №48. Остальные квартиры на время составления описи в 1904 году еще пустовали. В первом этаже находилось техническое бюро архитектора. Сотрудники бюро в январе-марте 1915 года выпускали ежемесячник содружества «Посадская 5» (см. приложение).

Наконец в 1904 году построили последнее здание в этом комплексе – правый флигель (см. приложение). Здесь было расположено 9 квартир. В квартире №30 и №34 жили британские подданные – Гот Елизавета Ивановна и Ж. Вард Яковлевич. В объединенных квартирах №31 и №36 на 3 этаже жила семья светлейшего князя Радзивилла. Этажом выше, в квартирах №33 и №38, жила семья генерал-адъютанта Куропаткина.

Квартиры Радзивилла и Куропаткина стоили по 9000 руб. в год. Эта цена очень высокая для того времени. Если считать, что, например, преподаватель гимназии Желобовский, проживая в 4-х комнатной квартире, платил за нее 75 руб. в месяц, с зарплатой 150-190 рублей. Но цена того стоила. Ведь в планировке квар-тир Лидваль уделял большое внимание расположению помещений, вопросам комфорта, гигиены и освещения.

Не смотря на то, что общий план дома имеет неправильную форму, архитектору удалось обойтись без комнат с острыми и тупыми углами. Неудобные помещения использовались как кладовки или вспомогательные помещения. Этот дом относится к типу доходных, т.к. был рассчитан на жильцов любого слоя, в чем мы смогли убедиться. Все квартиры были одинаково благоустроены, отличались лишь величиной, по этажам и выходом окон на юг, восток или запад (23, с.24).

Так же с помощью документов тех лет, мы можем представить внутреннюю отделку дома. Полы в квартирах были мозаичные, и паркетные, частью с рисунком и фризами. В комнатах правого и левого флигелей стены и потолки деревянные – дубовой и березовой отделки. Были установлены голландские, амовские, русские и майоликовые печи – голландские и мраморные камины. В ваннах последнего корпуса были французские кухонные очаги и фаянсовые умывальники. В доме были окна цельные и решетчатые, в которые вставлялись стекла с алмазной гранью. Эти стекла играли на солнце всеми цветами радуги.
В парадных находятся мраморные и израсцовые камины, мраморные лестницы имеют красивые изгибы. На стене лестницы левого флигеля сохранилась мозаичная картина. В каждом корпусе были комнаты для швейцаров, дворников и машинистов, приемные комнаты, уборные, прачечные, гладильные. Но самое главное новшество этого времени – лифт.

А теперь настало время более подробно познакомиться с семьей Лидвалей и, в первую очередь, с создателем этого дома – Ф.И.Лидвалем.



2 глава. Семья Лидваль в Петербурге.



2.1. Портняжное дело Лидвалей


Род Лидвалей начинается с Эрика Юнссона Лидваля и Бриты Стины Ульстоттер (служанка). Эрик Юнссон был пильщиком леса, а свою фамилию Лидваль получил от названия места, где он родился - деревни Буде Лиденского прихода. Там же в 1827 году, родился Юн Петтер Лидваль - отец знаменитого архитектора (см. приложение). Мальчик, рано оставшийся без отца и матери, выучился на портного. С 1846 года по 1855 год он записан портным в собст-венной мастерской в селении Онгселе. В 1855 году Юн Петтер перебрался в Шелевад, но сведений о его пребывании там нет. Однако известно, что 30 сентября 1856 года он приехал из города Евм «неизвестно куда» (19, с.67).

Юн Петтер Лидваль покинул Швецию и отправился на восток. Сначала он остановился в Финляндии. В его сумке помимо отвеса и ножниц находилась вся его библиотека, - роман М.Ю.Крюсенстольна «Мавр» и «Рассказы Фенрика Столя» Юхана Людвига Рунеберга. Придя в Борго, Юн Петтер навестил Юхана Людвига Рунеберга, чтобы засвидетельствовать ему свое почтение и восхищение. Поэт, которому явно полюбился увлеченный поэзией портной, подарил ему на счастье серебряный рубль. Неясно, сразу ли Юн Петтер отправился в Петербург или на какое-то время задержался в Финляндии. Скорее – последнее, поскольку в приход церкви св. Екатерины в Петербурге он записан только в январе 1859 года (19, с.67). В ту пору шведский подданный обязан был причащаться не реже одного раза в год, и поэтому следовало непременно записаться в приход того города, в котором поселялся.

Итак, в регистрационных книгах шведской церкви св. Екатерины Санкт-Петербурга 19 января 1859 года датирован приезд Юна Петтера Лидваля в наш город. В России он стал Иваном Петровичем. Шведский портной получил место в мастерской русского портного. После смерти хозяина, Иван Петрович женился на его вдове и стал владельцем его мастерской. Но через несколько лет его жена умерла от оспы. Второй женой стала Ида Амалия Флешау. Венчание состоялось 28 октября 1867 года в шведской церкви.7 Ида Амалия Флешау родилась в 1844 году в Петербурге в семье иммигрировавшего датского столяра-краснодеревца Бальтазара Флешау (родом из Южной Зеландии) и Евы Лакстрем, шведки (родом из Финляндии, Хаусярви) (19, с.68).

Иван Петрович прожив всю оставшуюся жизнь в столице стал известен, как мастер портновского дела, человек культурный, высокого вкуса, увлекающийся литературой и искусством. Это и привело к нему множество заказчиков. Веселый и общительный, он интересовался театром и, зная немецкий язык, часто бывал в немецком театре. Другой страстью была игра в кегли. Его мастерская пользовалась популярностью; теперь все мундиры шились только у него, и буквально все для царского двора. Вознаграждение за хорошую работу пришло одновременно с титулом «Придворный портной его Величества» и с правом использовать русский герб вместе с названием фирмы.

Поворотным пунктом в его деле стал 1881 год, когда был убит Александр II. Для церемонии его погребения потребовалось сшить всевозможные ливреи и униформы, в связи с этим Юну Петтеру Лидвалю поступило множество заказов. Потребность в гражданских мундирах была в тогдашней России огромной: мундиры носили не только придворные служащие, но и чиновники государ-ственных учреждений, школьные учителя и т. д. Поступившие после убийства императора заказы сразу сделали Лидваля богатым человеком, а фирма получила статус императорского придворного поставщика и право носить эмблему с императорским двуглавым орлом.

16 января 1886 года Иван Петрович скончался от сердечного приступа в своем Петербургском доме (19, с.70). Обряд был совершен в церкви св. Екатерины, похоронен он был в евангелической части Смоленского кладбища. После смерти мужа Ида Амалия Лидваль успешно продолжала вести налаженное предприятие до конца своей жизни: она умерла в 1915 году (30, с.291). За 18 лет совместной жизни у Ивана Петровича и Иды Амалии родилось 8 детей, из которых шестеро достигли взрослого возраста.

В начале XX века в мастерской работали 150 человек, она была крупнейшей в России, а возможно и во всей Европе. Тогда мастерская располагалась на Большой Морской улице № 27, в доме, перестроенном Федором Ивановичем Лидвалем (6, с.35).

Одним из крупнейших клиентов мастерской был Феликс Юсупов – убийца Распутина. По словам Пауля Лидваля, Юсупов был, «вероятно, самым элегантным мужчиной Петербурга», а его летние костюмы «по своему покрою являлись просто верхом портняжного искусства». Пауль Лидваль был не только мастером портняжного дела, но и теоретиком и позднее издал в Париже два сочинения по истории и эстетике мужского костюма: «S’habiller. Raisonnements sur le costume masculine” («Как одеваться. Рассуждения о мужском костюме», 1931) и «L’Estetique du vetement masculine” («Эстетика о мужском костюме», 1933). Следующий подъем в делах фирмы произошел в связи с коронацией императора Николая II в 1896 году, когда вновь хлынули массовые заказы (30).

После кончины в 1915 г. матери Иды Лидваль портняжное ателье И. П. Лидваля было разделено: Вильхельму и Эдварду досталось ателье придворное и по пошиву мундиров под названием «Сыновья И. П. Лидваль», а Паулю – на правах собственной фирмы ателье по пошиву гражданского платья и военных мундиров (30). На следующий год все трое были пожалованы персональными званиями придворных поставщиков. Все три брата Лидваля покинули Россию на протяжении 1918 года, и осенью того же года склад ателье был опечатан печатью шведской комиссии. Но на эту бумажку обратили столь же мало внимания, как на прочие: печать была сломана и помещение со всем, что в нем находилось, конфисковали. К ходатайству братьев Лидвалей в «Русскую комиссию по имуществу» было приложено письмо, удостоверявшее, что «всеми принадлежащими ателье Лидвалей помещениями… на Морской улице в доме № 27 на 3-ем этаже, насильственно овладели советские власти, оборудовавшие там коммунистические портняжные мастерские и кабинеты политических комиссаров». Написавшая это письмо уборщица Ю. Нюберг продолжает: «Все принадлежавшие фирме Лидвалей товары, включая и те, которые были сложены в запертых комнатах и опечатаны печатью шведского консульства, были оттуда вывезены. Превосходная и ценная мебель, а так же ковры, множество швейных машинок и прочих принадлежностей при моем отъезде еще оставались в помещениях и использовались персоналом мастерской, но очень небрежно. Это хорошо мне известно, поскольку я с ноября 1919 года до июня 1920 года работала в выше названных коммунистических мастерских уборщицей» (30, с.293). Братья выдвинули свои требования не только к ряду министерств, но также к нескольким князьям и прочей знати. И в этом случае, по-видимому, не удалось получить никаких денег – должники были или убиты или разорены.

Братья Лидвали возобновят свою портняжную деятельность в 1920-х годах в Стокгольме, но русская ее история завершилась. Последний след деятельности семьи Лидвалей в России был раскопан в 1990 г., когда при поисках останков царской семьи нашли две брючные пуговицы с надписью «И.П.Лидваль». Но в 20-е годы XX века братья продолжили, точнее начали сначала, свою деятельность в Стокгольме. Но поскольку коммерческий оборот был слишком мал для того, чтобы обеспечить жизнь трех семей, Пауль (у которого не было детей) спустя некоторое время уехал за границу: сначала в Будапешт (его жена была венгеркой), а потом в Париж, куда после революции переехали многие уцелевшие русские аристократы, прежние клиенты ателье.

К концу 30-х годов как число заказчиков, так и содержимое их бумажников уменьшилось, и Пауль вернулся в Швецию. Его брат Эдвард уже несколько лет как умер, и дела фирмы вели теперь его сыновья Альф и Оскар. Пауль Лидваль открыл собственное ателье на улице Регерингсгатан, и поэтому в Стокгольме одно время были две портняжные фирмы Лидвалей. Однако через некоторое время Альфу и Оскару пришлось закрыть свое дело, и остался один Пауль.

Одним из постоянных клиентов его фирмы был артист Карл Герхард. Другим знаменитым клиентом был писатель и журналист Ян Улуф Ульсон. Ко-гда тот однажды выразил сомнение по поводу какой-то детали заказанного костюма, Лидваль ответил: «Князь Юсупов хотел, чтобы было именно так». Этот комментарий сразу пресек любую дальнейшую аргументацию клиента.

Ателье Пауля Лидваля прекратило свое существование почти ровно через 100 лет после того, как отец Юн Петтер обосновался в нашем городе. Братья Лидвали вращались среди людей, принадлежащим к высшим слоям общества, и им довольно быстро удалось наладить свою деятельность в Швеции, хотя они так никогда и не достигли там такого же финансового и социального уровня, как в Петербурге. Не надо обладать особенно богатым воображением, чтобы представить себе проблемы, с которыми столкнулись на своей новообретенной Родине российские шведы, обладавшие меньшим образованием и общественны-ми связями (30, с.293).



2.2. Швед с «петербургской» душой

Федор Лидваль родился 1 мая (20 мая по старому стилю) 1870 года и после рождения был занесен в книгу шведского прихода св.Екатерины (14, с.17) (см. приложение). Федор Лидваль окончил начальную школу при церкви св.Екатерины и поступил во второе Петербургское реальное училище, где обучался шесть лет, с 1882 года по 1888 год. В 1882 году отец возил сына в Швецию, эта поездка запомнилась ему на всю жизнь. В торговом доме «Лидваль и сыновья» Федора Лидваля можно было увидеть крайне редко, так как к тому времени он уже точно знал, что хочет стать архитектором. Но поступить на архитектурное отделение Академии Художеств он не смог, так как его оценки не были достаточно высоки. Поэтому два следующих года он занимался в училище технического рисования барона Штиглица. Получив там серьезную подготовку, Лидваль в 1890 году стал учеником Академии Художеств. Первые два года, проведенные в общих классах «старой» Академии, которые должны были пройти все ученики, независимо от их дальнейшей специальности, были посвящены общеобразовательным наукам, рисованию и копированию классических гравюр. Перейдя затем в специальный класс архитектурного отделения, Федор Лидваль занимается техническими науками, «черчением архитектурных частей и орнаментов всех стилей», составлением архитектурных проектов под руководством дежурных профессоров. Продолжаются занятия рисунком, а в летние месяцы он, как и другие ученики архитектурного отделения, проходит практику на постройках. Во время каникул Федор Лидваль, как и его братья, проходил дважды службу в Королевском лейб-гвардейском полку в Стокгольме, так как считали это обязательным (14, с.17-18).

Получив солидную художественную и техническую подготовку, тщательно изучив исторические архитектурные стили, Федор Лидваль продолжает свое образование с 1894 года в мастерской Леонтия Николаевича Бенуа, который являлся автором проектов зданий Певческой капеллы, клиники Отта в Санкт-Петербурге и западного корпуса Русского музея, который и по сей день назван его именем. Из мастерской Л. Бенуа впоследствии вышли такие крупные и такие разные в творческом отношении мастера архитектуры, как Г.А. Косяков, М.С. Лялевич, А.И.Таманян, Н.В. Васильев, М.М. Перетяткович, В.А. Щуко, Н.Е. Лансере, И.А. Фомин, А.Е. Белогруд и др. Курсовые работы Федора Лидваля, выполненные в мастерской Бенуа, еще не дают представления о свое-образии будущего зодчего. О ранних работах Лидваля мы можем судить по фотографиям проектов загородной виллы (1894 год), двух общественных зданий (1895 год), помещенных в альбоме-книге «Ф.Лидваль». Все они исполнены в духе тогдашнего безличного общеевропейского ренессанса (14, с.26).

Двухлетние занятия в индивидуальной мастерской художественного училища Академии завершились разработкой выпускной программы на звание художника-архитектора. В 1896 году Федор Лидваль завершил свое образование, разработав проект выставочного зала. После окончания учебы в Академии Ф.Лидваль ездил в Европу и США. Творческая деятельность Ф.Лидваля в России продолжалась около двадцати лет. Можно с некоторой условностью выделить два периода: с 1897 по 1907 год и с 1907 по 1918 год. Самыми известными постройками считаются: Дом Лидваль, гостиница «Астория», Азовско-Донской банк, доходный дом Циммермана, особняк Нобеля, 2-е Общество Временного кредита, Шведская церковь, Товарищество «Братья Нобели». Ф.Лидваль построил в Петербурге несколько десятков зданий, оставивших заметный след в архитектурном облике, проявив при этом характерный для него художественный такт, сочетая приемы классической школы с новыми мотивами и формами. В эту пору его главная тема – доходный дом, основной тип зданий капиталистического Петербурга. Ф.Лидваль, как и его коллеги, стремился к созданию запоминающегося образа, в то же время размещая в домах возможно большее количество квартир для различных слоев населения (14, с.24).

Много места в его деятельности занимали конкурсы. В разработке проектов Лидваль успешно сотрудничал с А.Н.Бенуа, О.Р.Мунцем, Р.И.Китнером, Г.А.Косяковым, С.В.Беляевым, с последним еще в 1899 году выполнил проект пятиэтажного здания с эркерами, рационального по структуре доходного дома с тремя внутренними дворами. Эта вполне зрелая работа молодых зодчих, была удостоена первой премии. Впоследствии Ф.Лидваль исполнил не мало конкурсных проектов (14, с.74).

В 1912 году Ф.Лидваль принял участие в заказном конкурсе, проведенном Министерством путей сообщения и Академией Художеств на проект здания Николаевского вокзала. В 1911 году Ф.И.Лидваль участвовал в конкурсе на проект здания Благородного собрания, расположенного на углу улиц Малой Садовой и Итальянской , 27 (14, с.82).

Деятельность Ф.Лидваля была многоплановой. Он преподавал в Политехническом институте, участвовал в издании журнала «Малая Посадская № 5». В 1907 году он – член жюри конкурса Мечети, затем пассажирского здания Николаевкой железной дороги, театра в Тамбове, школы народного творчества и многих других сооружений. К 1915 году относятся два конкурсных проекта-здания Волжско-Камского банка, один для Тифлиса, второй для Киева, выполненных Лидвалем совместно с талантливым зодчим Г.А.Косяковым. В том же году Лидваль совместно с Китнером выполнили проект Лысьвенского народного дома в Пермской губернии (14, с.43).

В 1910-1917 годах Ф.И.Лидваль преподавал на архитектурном факультете женского Политехнического института, вел архитектурное проектирование, поощрял, как и Л.Н.Бенуа эскизные проекты. Здесь был очень сильный состав педагогов: В.А.Покровский, В.А.Косяков, М.С.Лялевич, В.В.Старостин, П.Ф.Алешин, В.А.Щуко, И.Я.Билибин, С.В.Беляев, М.М.Перетяткович и другие крупнейшие зодчие и художники Петербурга. Вместе с Лидвалем они много сделали для образования женщин-архитекторов, многие из которых стали видными советскими зодчими. В 1914-1916 годах Ф.И.Лидваль участвовал в выпуске архитектурно-художественного еженедельника. Он был постоянным участником судейских конкурсных комиссий, привлекался к разработке программ на проектирование различных проектов (14, с.76).

Построив за относительно короткий отрезок времени не менее десяти крупных жилых зданий, Лидваль выдвинулся в ряды виднейших петербургских зодчих. Его творчество получает официальное признание общественности. В 1907 году особая комиссия по присуждению премий за лучшие фасады наградила Лидваля серебряной медалью за фасады дома № 19 на Конюшенной улице, а владелец дома № 61 на Каменноостровском проспекте также построенном Лидвалем получил почетный диплом. В 1909 году Ф.И.Лидвалю было присвоено почетное звание академика архитектуры (14, с.76).

В 1908 году Лидваль женился на Маргарет Фредерике Эйлерс (30). Она родилась в 1885 году в Санкт-Петербурге (19, с.72). И жила вместе со своей семьей на Каменноостровском проспекте. Ее отец Герман Фридрих Эйлерс ( родился в 1837 году в Восточной Фрисландии, ныне Голландия ) был садовников в княжеской петербургской семье Юсуповых, а затем завел собственное дело и стал поставщиком цветов ко двору его Величества. Умер он в августе 1917 года в Петрограде (19, с.72).

Своим детям: Свену (31.12.1909г.р.), Андерсу (28.11.1911 г.р.), и Ингрид (01.08.1913 г.р.). Маргарет дала шведские имена, так как, выйдя замуж, она приняла шведское гражданство (19, с.72). В доме Ф.И.Лидваля разговаривали по-шведски, только оставаясь наедине с женой он говорил по-русски, считая наш язык романтичным. Лидваль был членом Российской Императорской Академии Художеств и получил приглашение стать придворным архитектором, но отказался, так как это предполагало принять русское гражданство.

С 1904 года по 1917 год Ф.И.Лидваль и его семья жили в доме на Каменноостровском проспекте в доме № 1/3, но после Февральской революции посланник Брендстрем посоветовал ему отправить семью в Швецию в надежде, что ситуация стабилизируется. Поэтому жена и дети Лидваля провели лето в стокгольмских шхерах. В августе 1917 года скончался отец госпожи Лидваль и она отправилась в Петроград, где находился в это время ее муж. Дети по-прежнему оставались в Швеции, куда она вернулась в сентябре. Этот приезд стал ее последним пребыванием в городе, в котором она родилась и выросла. По возвращении в Швецию госпожа Лидваль с детьми жила в гостинице при юрхольском ресторане. Зиму 1917-1918 годов семья Лидвалей провела в Юрхольме. Ф.И.Лидваль пережил Октябрьскую революцию 1917-ого года в Петрограде, и не разу не подвергшись насилию из-за своего авторитета. Рождество он все же праздновал, по-видимому, в Стокгольме со своей семьей. Так или иначе, в январе 1918 года он был снова в Петрограде. Там он оставался еще почти год. В конце ноября он уехал в Стокгольм, наверное, не думая, что никогда не вернется. В его конторе продолжалась работа над проектами нескольких зданий: Русского банка внешней торговли, А/О «Братья Нобель» и родильного дома в Петрограде, банковского дома в Самаре, курортного отеля в Кисловодске. Ни один из проектов не был завершен, но мастерская функционировала как цельная структура до 1923 года ( она располагалась в его же доме на первом этаже – Каменноостровский пр.1/3 ). В 1919 году семья Лидвалей купили 3-х комнатную квартиру в Стокгольме так как уже поняли что пребывание в Швеции, названное временным стало постоянным и растянулось на всю оставшуюся жизнь (30).

В 1919 году Шведское государство учредило «Русскую комиссию по имуществу», задачей которой являлось защитить интересы шведов в России, как частных лиц, так и предприятий. Среди тех, кто потерял больше всего, были семьи Лидвалей - архитектора и портных. Общая сумма требований Лидваля к Советскому государству достигало 1.792.520 крон, что соответствует 70-80 млн. нынешних крон. Сюда относились стоимости домов: на Зелениной улице, 20/15 (приобретен в 1910 году), на Безбородкинском проспекте,14 (приобретен в 1915 году), на Большом проспекте Васильевского острова, 99-101 (приобретен в 1916 году). Документы, подтверждающие право владения, имелись в ячейке № 700 Петроградского отделения Азовско-Донского банка. Жена Маргарет выставила требование в размере 375.000 крон. Но им ничего не вернули (30).

В 1920 году 25 февраля архитектор Юхан Фредерих Лидваль и его семья были зарегистрированы в приходе Хедвиг Элеоноры в столице Швеции (19, с.74) (см. приложение).

Лидваль был одним из наиболее уважаемых архитекторов России и основателем нового стиля в петербургском зодчестве первых десятилетий ХХ столетия. Но в Швеции он был почти неизвестен, а если его и знали, то в условиях плохих конъектур, сложившихся 20-е годы, на него смотрели, как на опасного конкурента. Эммануил Нобель по началу старался помочь Лидвалю-отчасти наличными средствами, отчасти предложением заказа на проект здания Нобелевского фонда в Стокгольме. Этот заказ Ф.И. Лидвалю не достался, но через несколько лет, проведенных в унизительном околачивании порогов, он устроился в Стокгольме в архитектурную контору «Эстлин и Старк».

Первым самостоятельным зданием Ф.Лидваля стали 2 жилых дома в Английском стиле на улице Гюста Гатан 3-5, которые он выстроил в 1922 году. Среди других известных реализованных им проектов в Стокгольме- здание нефтяной фирмы «Шелл» на ул.Биргер Ярлсгатан и дом на углу улиц Турсгатан и Санкт-Эрикс Гатан. В случаях, когда Ф.И.Лидваль не был автором проекта, ему часто поручалось оформление фасадов и других частей здания. Примером этого и является дом «Шелл» с его перилами из литого чугуна, как в китайском кинотеатре. Ф.И.Лидваль спроектировал также несколько домов в конструктивистском стиле, но упрощенный архитектурный стиль 30-х годов нравился ему гораздо меньше, чем неоклассицизм 20-х годов. В «функционализме», как назывался шведский вариант конструктивизма, он уже не находил применения своему формальному мастерству (30).

Ф.Лидваль за время работы в Стокгольме спроектировал 23 дома, в том числе 16 авторских, но, несмотря на это, его карьеру в Швеции нельзя назвать удачной в сравнении со сделанным им в дореволюционной России. Его дочь Ингрид с болью пишет о пережитых отцом трудностях в Швеции, причем не только профессионально. После почти двадцатилетних успехов и высокой оценки, заслуженной им как архитектором России, теперь он вынужден был довольствоваться работой служащего. Порой он получал четыре самостоя-тельных здания, но далеко не в том объеме, чтобы смог обеспечить себя лишь частными заказами. Из воспоминаний дочери Ф.И.Лидваля: «Папа вовсе не был сентиментальным и не жил воспоминаниями о прошлых успехах, но его чувства тем не менее иногда выходили наружу. Он справился с ролью, лично для него унизительной, прежде всего потому, что его профессиональная честь и любовь к делу никогда не давали ему ни передышки, ни отдыха. Как вспоминали его русские коллеги, я не знаю. Но здесь в Швеции, папе было интеллектуально скучно, и он ощущал себя духовно одиноким. С Петербургских времен, что зодчие и художники встречаются, говорят об архитектуре и искусстве. Папа так и не смог понять, что шведские архитекторы не испытывают потребности в неформальном интелектуальном общении.» «Мой отец, - пишет Ингрид Лидваль, - никогда не был связан с шведскими архитекторами в такой же степени, как он был связан с коллегами в Петербурге… Для него было большой радостью сотрудничать с архитекторами и художниками в С. – Петербурге…В те дни он был счастливым человеком»(19).

Признанный и широко известный в России и забытый в Швеции, Ф.И.Лидваль умер в результате кровоизлияния в мозг у себя дома в Стокгольме 14 марта 1945года. Маргарет Фредерике умерла 12 апреля 1962 года. Они похоронены в одной могиле на Юрехольмском кладбище (пригород северного Стокгольма) (19, с.78).

Федор Иванович Лидваль заслужил высокий авторитет не только, как архитектор-художник, тонкий знаток архитектурной формы, человек большого вкуса, но и как строитель лично возглавляющий реализацию своих проектов в натуре, требовательно относящийся к качеству строительных и отделочных работ, вникающий во все детали строительства. Многие ученики Лидваля А.А.Оль, Р.И. Китнер и др.) стали видными советскими зодчими и всегда помнили учителя и старшего друга.



3 глава. Шедевр Северного модерна

3.1. Архитектурный портрет дома.

Дом на Каменноостровском проспекте одно из ранних произведений Ф.Лидваля. Это выдающийся образец комплексного градостроительного и художественного решения большого участка. Здание состоит из нескольких разноэтажных корпусов, объединенных полуоткрытым двором курдонёром (cour dhonneur – в переводе с французского – двор почета), что делает квартиры более освещенными (15, с.188). По словам Е.А.Борисовой и Г.Ю.Стернина этот новый прием композиции с большим парадным двором, раскрытым на улицу, сменившим типичные для петербургских доходных домов XIX века «дворы-колодцы», здесь был применен впервые (4, с.246).

В постройке корпуса, выходящего на Малую Посадскую улицу зодчий пытался преодолеть привычные плоскостность и симметрию. Средний щипец криволинейного абриса и широкие окна под ними смещены с центральной оси. Нижний этаж отделен не горизонтальной тягой, а волнообразной линией. Эркеры не повторяют друг друга: левый – округлый, правый – трехгранный. Бо-ковые трапециевидные щипцы с лучковыми навершениями подходят на завершение угла дома И.Е.Ритинга на Кронверском проспекте (1899, В.В.Шауб). Стена покрыта фактурной штукатуркой «внабрызг». Этот прием затем будет любимым в творчестве Лидваля.

В плане центральный корпус тоже несимметричен, но основное звено его главного фасада имеет симметричное трехосевое строение. Вертикальные оси корпуса подчеркнуты тремя эркерами и щипцами. Средний щипец сложно искривленного контура подымается над боковыми эркерами. Трехгранный стеклянный эркер в центре зажат между лопатками большей высоты, прочерченными вертикальными тягами. Металлические балки и другие части его конструкции художественно о6работаны. Цоколь дома по всему периметру сложен из гладко обработанных плит красного гранита. Облицовка нижнего этажа и архитектурные детали выполнены из талько-хлорита (талько-хлоритовового сланца) или, как его еще называют, "горшечный камень», впервые в Петербурге примененного Лидвалем (14, с.31).

От Каменноостровского проспекта здание отделяет красивая кованая решетка, установленная на столбах красного финского гранита, и возобновленная летом 1995 года. В решетке устроено двое ворот с гранитными пилонами - фонарями. Дом проектировался как единый организм, где форма соответствует содержанию Новые тенденции проступают не только в планировке здания, но и в характерных для архитектора приемах декоративного убранства. В оформлении фасадов корпусов зодчий широко использовал декоративные мотивы модерна; Привлекает внимание оформление над центральным порталом. В центре рельефного украшения - картуш с датой окончания главной части комплекса "1902". Справа от даты изображена сосновая ветка с шишками. Рядом лесная птица, похожая на сороку, норовящая клюнуть сидящего рядом зайца. За ним еще один заяц, выбегающий из чащи. Слева от даты - голова рыси с раскрытой пастью. Рядом, на сучке, сидит сова с раскрытыми крыльями. Горельефный филин с распростертыми крыльями, для которых специально расширен верх среднего щипца, расположился под самой крышей (23, с.25). На втором этаже по обе стороны корпуса расположены балконы. На решетках которых «сидят» большие кованые пауки. Справа и слева от них, словно поддерживая паутину, «цветут» металлические подсолнухи. Созданные фантазией зодчего ограждения замечательны в двух отношениях: филигранно выполненная кузнечная работа делает их произведением искусства, а выбранный им сюжет несет в себе многозначный образ: паук – символ рукоделия, ремесла, ткачества и еще шире – судьбы. решетки с пауками дома Лидваль служат своеобразной иллюстрацией к словам французского искусствоведа Ш.Блана, заметившего, что «… архитектура в высшем ее понимании – не сооружение, которое украшают, а украшение, которое строят». Любопытен тот факт, что остальные балконы здания (а всего их около десяти) имеют совершенно иную стилистику. Часть из них выполнена в растительном варианте ритмического модерна, другие – в неоклассическом стиле (2, с.187).

Постройка дома И.Б.Лидваль стала событием в архитектурной жизни Петербурга. И естественно, что в сооружениях других зодчих той поры можно найти отголоски архитектурных приемов, впервые использованных в доме на Каменноостровском проспекте. Так композицию лидвалевского балкона с пауками можно увидеть в решетках дома П.Т.Бадаева (ул.Восстания, 19), спроектированного архитекторами В.И. и Г.А.Косяковыми. Только вместо подсолнухов, паука окружают могучие стебли цветущего чертополоха (2, с.188).

Над парадной левого корпуса – изображения фантастических большеголовых рыб, напоминающих дельфинов, с глазами навыкате и с раскрытыми ртами. На выступающей части флигеля высечена юркая ящерица, выше – голова рыси. Под листом папоротника растут мухоморы и сморчки. Рядом тюльпаны, лесные ягоды. Все это органично вплавлено в разнофактурные поверхности стен. Эти звери и птицы – дань увлечения модной в то время северной архитектурой. А фантастические рыбы и львиные маски? Такое смешение северных и южных, ночных и дневных, реально существующих и вымышленных птиц и зверей в оформлении здания – одна из черт модерна (23, с.23).

Особенно выразительна по пластике угловая часть южного корпуса. Объемы и плоскости мягко всечены друг в друга. Сам угол словно врезан, и в заглубление вкомпонована граненая призма, которую поддерживают мощная балка и толстые столбики из блоков рваного камня. К элементам модерна прибавились венки и гирлянда.

Образ дома Лидваль – полифоничен. Многочисленны и разнообразны эркеры и балконы, прямые и многоугольные оконные проемы, некоторые из них с завершениями в виде арок с наличниками разных рисунков. В облицовке фасада здания, опирающегося на цоколь из красного гранита, использован горшечный камень светлого зеленовато-серого цвета, поставленный финской фирмой из месторождения «Нуннанлахти» (Финская Карелия) или «Капливо-Мурананвара».
Подходя к дому сразу же обращаешь внимание на кованные перила балкона первого этажа. Они выполнены в виде латинской буквы «L» - первой в фамилии хозяев – Lidvall.

Здание было премировано на первом городском конкурсе «лучших фасадов» (1907). Как образец жилой постройки в стиле модерн этот дом вошел в учебные курсы истории архитектуры (10, с.186).



3.2. Устройство и быт старого петербургского дома



Сменяясь, шумели вокруг поколения,
Вставали дома, как посевы твои…
В. Брюсов (11, с.74)

Дом И.Б. Лидваль относится к типу Доходных домов, которые были рассчитаны исключительно на жильцов с большими средствами, требующих квартир со всеми удобствами. Здесь квартиры были все одинаково благоустроены, отличались лишь величиной да расположением окон – на запад, на восток, на юг – да по этажам. Задача архитектора – объединить традиции города – «строгий, стройный вид» - с требованиями новой, деловой жизни, что им вполне удалось.
В ходе исследования я с интересом узнала о быте доходного дома на рубеже XIX и ХХ веков.

Остановим свое внимание для начала на тружениках дома – дворниках. Старшие из них подбирали из родни или земляков себе подручных – младших дворников, здоровых, нестарых крестьян, которых деревня выбрасывала в город на заработки. В большинстве это были неграмотные или малограмотные люди, от них требовались большая сила, трудолюбие, чистоплотность и честность. Жили они по дворницким, обыкновенно без семей, своего рода артелью. Старшие получали по 40 рублей, младшие по 18-20 рублей. Старшие были начальством – они не работали, а распоряжались и наблюдали за работой других. Дворники с утра до вечера убирали улицы, дворы, лестницы, разносили дрова по квартирам. Особенно доставалось этим труженикам зимой при снегопадах: надо было скребками вычистить все панели, посыпать их песком, сгрести в кучи снег и на лошадях отвести в снеготаялку. Кроме своего жалования они получали чаевые за услуги жильцам: выколачивали ковры, завязывали и выносили вещи при отъезде жильцов на дачи, носили корзины с бельем на чердак. Они знали, кто когда именинник, и обходили жильцов, проживающих по отведенной каждому лестнице. За такие поздравления им не только давали на чай, но и угощали водочкой и закуской. Многие из них старались одеться по-городскому, завести хромовые сапоги, пиджак, жилетку, гарусный шарф (11, с.16).

Подъезды квартир обслуживались швейцарами. Они набирались из тех дворников, которые были пообходительней, состарились и не могли уже выполнять тяжелую работу. Также требовалась благообразная внешность и учтивость. Они убирали парадную лестницу, натирали мозаичные площадки для блеска постным маслом, чистили медные ручки дверей; в общем работа была не тяжелая, но беспокойная – ночью по звонку запоздавшего жильца надо было отпирать дверь, особенно в праздники, когда ходили гости. Хозяин выдавал им всем обмундирование – ливрею, фуражку с золотым позументом. Швейцары пользовались заслуженным доверием хозяев квартир, часто при отъездах на дачи оставляли ключи от квартир, поручали поливать цветы. Как правило, кроме жалования от хозяина они получали еще и от квартирохозяев.

Так же наблюдение за порядком несли дежурные дворники у ворот, с бляхой и свистком, зимой в тулупе, валенках и теплой шапке. Они смотрели, кто входил во двор, незнакомого спрашивали, куда идет, не пускали шарманщиков, торговцев вразнос, наблюдали, чтобы не выносили вещей без жильцов. Ночью ворота запирались, в подворотне стояла деревянная скамья, на которой они сидели или лежали, пока не потревожит их звонок запоздалого жильца, который совал им в руку монетку (11, с.61).

Так как во дворе были построены конюшни, то можно отметить, что были и кучеры, которые жили в отдельных комнатах. В то время автомобили были не у всех, и были ли они у Лидвалей нам не известно.



4 глава. Люди, прославившие дом И.Б.Лидваль

4.1. В начале ХХ века

Дом И.Б.Лидваль является не только памятником архитектуры, но и домом, в котором на протяжении века жили и работали известные личности. В начале ХХ века здесь снимали квартиры предприниматели, актеры, ученые, певцы, художники и архитекторы.

С помощью справочника «Весь Петербург», энциклопедий (3, с.21) и материалов ЦГА СПб мне удалось найти некоторых из них.

В этом доме с 1903 по 1917 год жил Б.А.Каминка (12, с.93). Он являлся представителем русской финансовой олигархии, крупный деятель кадетской партии, директор-распорядитель, председатель правления Азовско-Донского коммерческого банка. Это здание находится на Большой Морской улице, в доме 3/5, которое возвели по проекту Ф.Лидваля. Б.А.Каминка играл заметную роль в общественной жизни, занимался благотворительной деятельностью. В 1920 году он уехал в Париж (12, с.94). Б.А.Каминка проживал в этом доме с женой Анастасией, сыновьями Александром, Михаилом, Георгием, Ипполитом, дочерьми Дарьей и Виталией.

Его старший сын Александр Борисович Каминка, 1887 года рождения, петербургский банкир, окончил Петербургский университет, работал актером, затем открыл актерскую школу. После 1917 года эмигрировал из страны. Жил в Париже, занимался банковской деятельностью. Был кинопродюсером, в 1920 году основал и возглавил студию «Альбатрос», которая первоначально выпускала фильмы русских режиссеров-эмигрантов. В 1920-1959 годах организовал съемку ряда фильмов, в том числе Я.Протазанова, И.Мозжухина, В.Туржанского, А.Волкова.

Второй сын Б.А.Каминки – Георгий, 1893 года рождения, учился в Тенишевском училище, затем поступил на экономический факультет Политехнического института. Осенью 1912 года взял отпуск из института и поступил вольноопределяющимся во Владимирский уланский полк. Через год вернулся в институт, окончил его со званием кандидата экономических наук (1917г.) Был командирован в Норвегию и Швецию по делам Красного Креста. До 1919 года жил в Скандинавии, затем переехал в Париж (12, с.94).

В 1904 году в доме Лидваль жил архитектор А.Р.Гавеман1, к этому времени он был уже автором особняка К.А.Горчакова на Б.Монетной улице (дом №19, рядом с Каменноостровским) (1, с.82).

В 1905-1907 г.г. в этом доме жил архитектор Андрей Петрович Вайтенс2. В 1904 году он закончил Академию художеств. Преподавал в Ленинградском художественно-техническом институте. В 1908-1910 г.г. он построил собственную дачу в Лахте (ул.Лесная, д.21). В 1910-1914 г.г., произвел отделку вестибюля и гостиной Юсуповского дворца. В 1914 году построил производственные сооружения Газового общества для освещения улиц. Доходный дом Ф.Ф.Нидернмейера на Каменноостровском проспекте №39. В советское время строил жилые дома и путевые сооружения Октябрьской железной дороги, правительственные дачи и другие здания на Черноморском побережье Кавказа (1, с.66).

В 1907-1979 годах в квартире №33 жила Сильвия Соломоновна Кофман – театральный художник.3 Она родилась в Одессе 31 мая 1907 года в семье врача. Окончив школу и театральный техникум, в 1925 году поступила в Одесский политехникум изобразительных искусств. После окончания 1 курса в 1926 году Сильвия Кофман поступила в Высший художественный институт в Ленинграде на отделение театральной декорации факультета живописи и окончила его через 4 года. Сначала она принимала участие в оформлении майских и октябрьских праздников, работала в издательствах. Позже работала в театрах страны по оформлению спектаклей. В 1934-1936 годах она уже главный художник Западно-Сибирского краевого театра юных зрителей. На протяжении всех лет творческой деятельности участвовала в выставках и писала инсценировки.

С 1908 по 1914 год в доме 1/3 снимал квартиру профессор А.И.Горбов – химик, ученик А.М.Бутлерова. Совместно с В.Ф.Миткевичем он в 1907-1910 годах в Политехническом институте впервые в России сконструировал установку для получения азотной кислоты из воздуха дуговым методом. Горбов – один из организаторов Института прикладной химии (23, с.24).

Из справочника «Весь Петербург» мне удалось узнать, что в 1909 году на Каменноостровском 1/3 жил знаменитый живописец К.С.Петров-Водкин. Следует отметить, что этот адрес не был указан в посвященной художнику книге «Петров-Водкин в Петербурге – Петрограде – Ленинграде» (24). Он обучался с 1897 по 1905 г.г. в Московском училище живописи у замечательного мастера и педагога В.А.Серова, в 1901 году в студии А.Ажбе в Мюнхене, в 1905-1908 годах в частных академиях Парижа. Петров-Водкин выступал и как писатель. Им написаны рассказы, повести, очерки, теоретические статьи (29, с.340) (см. приложение).
С 1909 по 1995 год в квартире №29 жил архитектор Яков Михайлович Лукин – мастер авангарда, неоклассики и функциональной архитектуры4. В 1955-1960 годах совместно с П.А.Ашастиным, Н.В.Барановым и инженером И.А.Рыбиным было построено новое здание Финляндского вокзала (15, с.231).

Дом связан с именем народного артиста СССР, актера Александринского театра (сейчас он называется – театр драмы имени А.С.Пушкина) Ю.М.Юрьева (5). Он поселился здесь в 1915 году и прожил до 1930 года (23, с.24).

Славу актеру принесли роли классического репертуара: Ромео, Фауст, Уриель Акоста, Дон Жуан. Им созданы великолепные образы Арбенина, Кречинского, Чацкого. Известно, что репетиции трагедий «Царь Эдип» и «Макбет» Юрьев проводил у себя на квартире. Об этих занятиях оставила воспоминания актриса О.П.Беюл: «Репетировали мы у него дома. С великим удовольствием входили в его прекрасную квартиру, всегда, разумеется, раньше назначенного времени, чтобы не опоздать. Бывало даже так, что являлись, когда Юрьева еще не было дома. Отворяла нам дверь его няня и домоуправительница маленькая старушка Прасковья Ивановна и сразу звала к себе на кухню. Юрий Михалыч наказывал: Придут мои девчонки, напоите их чаем, они, наверное, есть хотят».

Хорошо помню большую комнату, в которой мы занимались, очевидно его кабинет. Она была обставлена старинной мебелью красного дерева. (Теперь эта мебель размещена в гостиной Дома ветеранов сцены). Над диваном висела большая копия картины И.Е.Репина «Воскрешение дочери Иаира». На письменном столе - фотография М.Н.Ермоловой. Репетировали мы много и долго. С нами он занимался отдельно, сам читал за всех остальных персонажей. Характерные образы он объ-яснял и показывал превосходно. Ролька у меня крошечная, но как мне было интересно жить! С какой радостью я шагала через Троицкий мост, к дому №1 по Каменноостровскому проспекту, поднималась на IV этаж и каждый раз с неизменным волнением нажимала кнопку звонка…»6.

В 1943 году Ю.М.Юрьев становится лауреатом Сталинской премии. За педагогическую деятельность ему в 1947 году было присвоена степень доктора искусствоведческих наук (см. приложение).

Перед революцией в доме Лидваль жил К.К.Ракуса-Сущевский, директор правления ряда крупных предприятий, среди которых Русско-Балтиейское судостроительное и механического акционерное общества.

Г.А.Бунге – председатель правления Русско-Бельгийского металлургического общества.

Э.К.Грубе – председатель правления Сибирского торгового банка и Е.Е.Ферро – директор правления Брянского металлургического завода (12, с.151-154).

В этом же доме жил финансист и промышленник Генрих Генрихович Рауперт – член правления Азовско-Донского банка, директор Петербургского общества страхования (12, с.152).


4.2. Послереволюционная жизнь дома и его жильцы


После событий 1917 года в доме произошли изменения. Многие квартиры подверглись перераспределению под коммунальные. Здесь посeлились граждане, приехавшие с окраин города. Некоторым людям было разрешено остаться в своих квартирах, но многих выселяли, даже не возвращая вещи и обстановку (см. приложение).

В Центральном государственном архиве Санкт-Петербурга сохранились отчеты по перераспределению жилплощади в 1922 году на Каменноостровском проспекте 1/3 (тогда ул.Красная Зорь). А так же документы, которые помогают составить список мебели, находящейся в тот год в этом доме.

Известно, что квартире №1 в 1922 году поселился некий гражданин Тесёлкин Василий Арсентьевич, который до 1917 года был рабочим, а после заведующим орготделом Петрайкома. Его семья (жена, сын и дочь) занимала в этой 5-ти комнатной квартире 3 комнаты (7).

В заявлении о закреплении бесхозной мебели он пишет, что эта квартира ранее была занята Лидвалем под домовую контору. При проверки квартиры, обнаружили 2 опечатанных комнаты, где хранились оставленные вещи хозяев: всего около 17 ящиков с посудой, картинами, предметами быта. Весь список этого имущества сохранился, там указано, что все было вывезено на склад гражданином Беловым, по адресу Конюшенная ул., 13.(8)

Во второй квартире жили три семьи. Одну комнату занимал слушатель Петроградского Рабочего Лесотехникума – Сергеев Сергей Сергеевич (9). Еще одну комнату занимала бывшая служанка в столовой рабочего бюро в этом доме – Виноградова Пелагея Моисеевна. С ней проживали муж и дочь. По ее словам до них в квартире №2 жил некий Габрилович, который уехал за границу (10). Третью комнату занял в 1922 году Батанов Илья Егорович с сестрой Варварой Егоровной. В его анкете можно прочитать, что уже вся квартира принадлежала Виноградовой.

В этой же описи сохранилось описание мебели в этой квартире (см.приложение). В квартире №3 проживали 2 семьи. Три комнаты занимал Коровин Михаил – слесарь Петербургского трамвайного парка (11). А две другие и столовую занял Михаил Степанович Куликов (работал в управлении городской железной дороги)(12). По записям в архиве, раньше квартира №3 принадлежала гр.Фатькину, бывшему кондуктору, убитому на фронте (13). В квартире №5, расположенной на III этаже, 3 комнаты занимала семья Егорова Василия (жена и четверо детей) (14), а 2 других занимали Тоц Павел Вильямович с женой Идой Соломоновной. Они работали сотрудниками ООКТЧК (отделение октябрьского транспортного чрезвычайного комитета). Владельцем квартиры был капитан Бьйе, пропавший без вести (15). В этой квартире уже упоминается телефон.

В квартире №19 находился в 1921 году музыкальный отдел, куда были отданы рояли и пианино из пустующих квартир этого дома16. Кроме отдела там больше ничего не находилось. Но уже летом 1922 года в нее заселяются новые жильцы: 10-ти комнатная квартира стала коммунальной. Одну комнату занимала Акишина Е.Н. с тремя детьми, еще две – Блохина А.И. с двумя детьми17. Петрова Е.М. и 4 ребенка жили в двух комнатах, а рабочий Монетного двора Снопков Е.Я. проживал в одной (18).

Вместе с анкетами жильцов находится заявление, написанное 5 июля 1922 года Бубновым М.М. Прочитав документ можно с уверенностью сказать, что эта квартира принадлежала его семье – до 1918 года, когда его 60-летнюю мать выгнали. Он же не мог приехать, так как находился в рабоче-крестьянской инспекции военно-строительных работ западного фронта производимых для нужд Красной армии (19). Больше в эту квартиру они не возвращались. По сохранившейся описи имущества оставшегося в квартире №19, мы можем убедиться в том, что М.Бубнов здесь проживал. Так как в вещах семьи присутствовали хрустальный кувшин, графин и бокал с инициалами М.Б. (20) Они принадлежали либо М.М.Бубнову, либо его отцу.

С квартирой №20 такая же история. Только в 1922 году здесь поселились М.С.Михайлов, В.П.Акимов, А.П.Петрова, П.И.Чашина, М.С.Капитан, А.О.Кузнецов (21). Бывший владелец этой 10-ти комнатной квартиры был польский гражданин Генрих Семенович Шампаниер (22). Он был директоров Уральско-Каспийского нефтяного общества и Русской горно-промышленной корпорации, а так же являлся членом правления Невьянского горнопромышленного общества и Ленского золотопромышленного общества. Г.С.Шампаниер состоял управляющим петербургским отделением Коммерческого банка в Варшаве (5).

В 1922 году квартира №21 была закреплена за Кваченюк (23). Видимо она была не коммунальной. Когда-то в ней жил Эдвард Лидваль – брат архитектора дома. С 1914 по 1917 год здесь проживал адмирал М.В.Бубнов (24), известный деятельно русского флота, командовавший в русско-японскую войну отрядом миноносцев и квантужским флотским экипажем. За участие в обороне Порт-Артура награжден золотым оружием (3) (см. приложения).

В квартире №22, видимо, проживал П.Е.Евтихов. По документам я узнала, что раньше эта 5-ти комнатная квартира принадлежала генералу Апполону Шишкину, проживавшему с сестрой Елизаветой Леман. После смерти брата, Елизавета Алексеевна переехала к родственнику П.В.Новицкому на Преображенскую ул., д.№3525 (см. приложения).

Про квартиру архитектора пока ничего не известно. А вот в квартире №18, где жила до 1915 года хозяйка – Ида Амалия Лидваль, в 1922 году поселились А.С.Коровин с женой и дочерьми и А.А.Антипова (26). В 1921 году предположительно жила гражданка Даниель (27). При осмотре квартиры была опечатана одна комната, где находились вещи Иды Лидваль (28).

Но в этом доме жили не только люди, в разное время здесь размещались и отделения, и фирмы, и детские дома. Созданное в 1916 году Петроградское морское контрразведывательное отделение находилось в квартире №38 до 1917 года. Начальников ПМКРО был полковник Иван Сергеевич Николаев29. В 1920-х годах в доме Лидваль находилась 11 (Татарская) единая трудовая школа национальных меньшинств и два детских дома № 216 и №188 (13).

Послереволюционная история дома также связана с именами многих известных людей.

В 1927-1933 годах жил физик и химик, академик, профессор и заведующий кафедрой Университета - А.И.Теренин (30). В 1924 году ученый открыл явление расщепления молекул солей в парообразном состоянии под воздействием света, сопровождающегося образованием светящихся атомов. В 1933 году вышла его книга «Введение в спектроскопию», год спустя – «Фотохимия паров солей». Ученый награжден 4-мя орденами Ленина (3, с.470) (см. приложения).

В 1930 годах в одной из квартир проживал солист Кировского театра (ныне Мариинский театр) Б.М.Фрейдков, дебютировавший на его сцене в 1927 году, и проработавший в нем до 1952 года (21, с.958). В ЦГАЛИ СПб было указано, что Борис Матвеевич жил в квартире Ю.М.Юрьева. Борису Матвеевичу Фрейдкову в 1939 году было присвоено звание заслуженного артиста РСФСР, а в 1942 году – сталинская премия за оперу «Чародейка» (см. приложения).

У композитора и музыковеда Валериана Михайловича Богданова-Березовского, проживавшего в 1930-1940 годах в квартире №18, бывали композиторы В.В.Щербачев, Ю.А.Шапорин, Л.С.Кушнарев, Г.Н.Попов, М.Ф.Гнесин, историк П.Е.Щеглов, музыкальный критик И.И.Соллертинский, кинорежиссер А.В.Ивановский, «целая ватага критиков – музыкальных, театральных, балетных, литературных», среди которых В.И.Музалевский, Л.А.Малюгин, Н.Ю.Верховский (23, с.24). Центром этой «ватаги» была жена композитора Л.А.Вырлан – одна из крупнейших певиц того времени (21, с.849).

Ее муж В.М.Богданов-Березовский оставил календари военных лет, которые хранят множество лаконичных записей о его собственном творчестве, о деятельности композиторской организации, об условиях, в которых протекала работа музыкантов. Валериан Михайлович в годы войны до осени 1943 года жил на Каменноостровском проспекте 1/3, поэтому в его календаре есть упоминания о состоянии дома в те страшные дни (16) (см. приложения). В дни блокады Богданов-Березовский руководил деятельностью Ленинградского союза композиторов, продолжал сочинять музыку, выступал в печати со статьями о новинках ленинградских композиторов – в том числе о седьмой симфонии Шостаковича, подготовил брошюру о Чайковском, изданную в серии «Гениальные люди великой русской нации», сделал развернутый доклад о советском оперном творчестве на сессии в институте театра и музыки.

В 1930-х годах в квартире №17 жил педиатр, доктор медицинских наук А.М.Абезгауз.

В послереволюционное время квартиру №31 занимал К.Н.Державин с женой Н.А.Анисимовой. Константин Николаевич был литературоведом, театроведом и переводчиком. Он автор трудов о Вольтере, Руссо и Дидро (3, с.125). Нина Александровна была солисткой балета, а затем балетмейстером Академического театра оперы и балета им.С.М.Кирова. В 1949 году она была удостоена Сталинской премии за балет «Раймонда», в 1957 году ей было присвоено звание заслуженного деятеля искусств РСФСР (см. приложения).

В 1931-1991 годах квартиру №31 занимала переводчик Т.Д.Колева (31). За большой вклад в развитие культурных связей России и Болгарии она была удостоена высокой болгарской награды – ордена Кирилла и Мефодия II степени (23, с.25).

Дом И.Лидваль того времени запечатлен в художественном фильме «Неоконченная повесть». Картина была снята в 1955 году режиссером Ф.Эрмлером на киностудии «Ленфильм» (32).



4.3. Дом сегодня

Как мы видим, здание сохранилось в хорошем состоянии. И как прежде является элитным жилым домом. Здесь живут богатые люди, и находятся офисы известных юридических и страховых фирм: «Росгосстрах», «Городисский и партнеры». Так же «Зеленстрой-реставрация», «Парадокс», «Пирамида» «Содружество».

В доме сделали косметический ремонт, поставили охрану и видеокамеры. Сегодняшние жильцы дома стараются сохранит памятник архитектуры.



Заключение

Перед нами прошла история дома И.Б.Лидваль за 100 лет. Этой работой удалось пополнить материал о предыстории, проектировании, создании дома, о планировке квартир. Эта информация была найдена в Центральном государственном историческом архиве, которую ранее никто не использовал. Там же мне стало известно о быте и социальном составе жильцов дома на период постройки комплекса.

Но наиболее интересной представляется глава о известных людях, проживавших здесь в доме И.Лидваль. Информацию о них я собрала из различных книг, энциклопедий и справочников, в том числе и в Центральном Государственном архиве литературы и искусства. Это были архитекторы, художники, ученые, актеры, композиторы, певцы, - яркие представители культуры Петербурга – Петрограда – Ленинграда.

С жизнью дома в послереволюционное время я познакомилась с помощью документов из Государственного исторического архива. Из них я узнала, кто жил в доме после событий 1917 года и какие организации находились там.
По прошествии целого столетия дом пережил моменты своей славы и «уплотнения», выстоял 900 дней блокады, не утратил своего значения, как архитектурный памятник. На протяжении многих десятилетий он был своеобразным «культурным гнездом».

Благодаря высокому качеству проекта, строительных работ и использования «вечных» материалов, дом и сегодня нам кажется очень современным и свежим. В этом заслуга прежде всего Ф.Лидваля и его команды.

История дома продолжается, и будущее исследование может быть дополнено информацией о военных годах, о современных жителях и организациях, которые арендуют в нем помещения.



Примечания

1 глава
1. ЦГИА СПб – ф.515, оп.1, д.7840, л.4.
2. там же.
3. там же, л.5
4. там же, л.8
5. там же, л.11
6. там же, л.22
7. там же, л.24
8. там же, л.28
9. там же, л.29-30
10. там же, л.32
11. там же, л.33
12. РНБ – ф.1000, соб.от. пост. 1963.12
13. ЦГИА СПб – ф.515, оп.1, д.7840, л.41.
14. там же.
15. там же, л.42
16. там же, л.41
17. там же, л.7-52
18. там же.
4 глава
1. «Весь Петербург»
2. «Весь Петербург»
3. ЦГАЛИ СПб – ф.118, оп.1, д.1264,.
4. там же.
5. там же.
6. Беюл О.П. «… минувшее проходит перед мною» (воспоминания). – СПб.: «Арора», 1982.
7. ЦГА СПб – ф.4304, оп.1, д.942, л.15.
8. там же, л.17-22.
9. там же, д.943, л.2
10. там же, л.8
11. там же, д.944, л.5
12. там же, л.7
13. там же, л.9
14. там же, д.945
15. там же
16. там же, д.946
17. там же, д.952
18. там же
19. там же
20. там же, д.947
21. там же, д.946
22. там же, д.953
23. там же, д.947
24. там же
25. там же, д.955
26. там же
27. там же, д.951
28. там же
29. «Из глубины времён» (журнал №12). – СПб.: институт телекоммуникаций им. проф.М.А.Броневича, 2000.
30. ЦГАЛИ СПб – ф.118, оп.1, д.1264.
31. там же.
32. ЦГАЛИ СПб – ф.118, оп.1, д.1264.




Список использованной литературы

1. Архитекторы – строители Санкт-Петербурга. Сборник. – СПб.: «Пилигрим», 1996.

2. Балконы Санкт-Петербурга. – СПб.: «Дорн», 1998.

3. Большая советская энциклопедия. – М.: Советская энциклопедия, 1971.

4. Борисова Е.А., Стернин Г.Ю. Русский модерн. – М.: Советский художник, 1990.

5. Барышников М.Н. Деловой мир Петербурга: исторический справочник. – СПб.: «Логос», 2000.

6. Бройтман Л.И., Краснова Е.И. Большая Морская. – СПб.: Папирус, 1996.

7. Брюсов В. Стихотворения. – М.: «Молодая гвардия», 1989.

8. Гончарова Л. Русская художественная бронза XIX века. – М.: 2001.

9. Дмитриева Е.В. Санкт-Петербурга – культура и быт. – СПб.: Корона ПРИНТ, 2002.

10. Дмитриева Е.В. Пособие по истории города. – СПб.: Корона ПРИНТ, 2001.

11. Засосов Д.А., Пызин В.И. Из истории Петербурга 1890-1910-х годов. – СПб.: Лениздат, 1999.

12. Иванова Н.И. Немецкие предприниматели в Петербурге XVIII-XIX века. – Ленинград: «Музыка», 1971.

13. Исаченко В.Г. Архитектура Санкт-Петербурга: справочник-путеводи¬тель. – СПб.: Паритет, 2002.

14. Исаченко В.Г., Оль Г.А. Федор Лидваль. – СПб.: Лениздат, 1987.

15. Кириков Б.М. Архитектурные памятники Санкт-Петербурга. Стили и мастера. – СПб.: «Белое и Черное», 2003.

16. Крюков А.Н. Музыка в дни блокады – хроника. – СПб.: «Композитор», 2002.

17. Кудашев Б.М. Путеводитель по Каменноостровскому проспекту. – СПб.: 1994.

18. Левина Н.Р. По этим улицам, по этим берегам. – СПб.: «Папирус», 1997.

19. Лидваль Ингрид. Русская семейная хроника. / Невский архив: историко-краеведческий сборник. – М. – СПб.: Феникс, 1993.

20. Мемориальные доски Санкт-Петербурга. – СПб.: «Арт-бюро», 1999.

21. Музыкальная энциклопедия. – М.: Советская энциклопедия, 1982.

22. Памятники истории и культуры Санкт-Петербурга, стоящие под государственной охраной. Справочник. – СПб., 2000.

23. Привалов В.Д. Каменноостровский проспект. – СПб.: Остров, 2003.

24. Семизарова Е.Н. Петров-Водкин в Петербурге – Петрограде – Ленинграде. – СПб.: Лениздат, 1993.

25. 100 лет петербургскому модерну. Материалы научной конференции. СПб.: Альт-Софт, «Белое и черное», 2000.

26. Топонимическая энциклопедия Санкт-Петербурга. 10000 городских имен. – СПб.: информационно-издательское агентство «Лик», 2002.

27. Шведы на берегах Невы. Сборник статей. – Стокгольм: Шведский институт, 1998. – с.105-190.

28. Швеция и Санкт-Петербурга. Тексты докладов. – СПб.: Издательство Чернышева, 1996.

29. Энциклопедический словарь юного художника. – М.: Советская энциклопедия, 1971.

30. Янгфельт Б. Шведские пути в Санкт-Петербург. – Стокгольм, СПб.; Шведский институт блиц, 2003.

på svenska
Что шведы пишут о русских? Что русские о шведах? Читайте.
Наши гости. Интервью на Шведской Пальме.

В Стокгольме:

00:22 13 декабря 2018 г.

Курсы валют:

1 EUR = 9,9759 SEK
1 RUB = 0,1152 SEK
1 USD = 8,7259 SEK

Рейтинг@Mail.ru


Яндекс.Метрика
Swedish Palm © 2002 - 2018