Дмитрий Жуков

Возвращение блудного сына или???

Можно ли что–либо добавить к уже сказанному о живописи сегодня, когда огромное количество талантливых профессиональных художников с академической виртуозностью демонстрируют свои творческие способности, ошеломляя зрителей щедростью цветовой палитры и обилием фантазии. Но как бы не был рынок картин изобилен, тематика является основополагающим пунктом для художника. Именно тематика превращает его в философа, делает его творцом, с этой отправной точки он, как камертон, отражает сегодняшнее, и, как ”предтече”, пишет грядущее. Я думаю, что для ценителей живописи это тоже очень важный момент. '

Есть множество различных ярких сюжетов из истории религии и мифологии, которым уже посвятили свои работы такие художники, как Николай Рерих, и даже можно сделать интерпретацию всего этого, можно взять темы детства, семьи, смерти, как в своё время сделал Марк Шагал, но я предпочитаю в своих картинах отображать человеческие чувства. ”Что так прямо и открыто?”- спросите вы. Разве нет лучшего способа, чтоб зритель почувствовал, что картина: ”Захватывает!”, ”Волнует!”, ”Завораживает!”

Душевное переживание в момент победы - это эйфория восторга, смерть близкого - глубокая скорбь. Человеческое сознание давным-давно выработало шкалу ценностей, разделив всё на положительное и отрицательное. В реалиях всё выглядит гораздо сложнее, хотя принцип остается прежним - человеку нужны созерцания и эмоции. Оставшись в нашей памяти, ощущения на подсознательном уровне могут быть задействованы  в наших фантазиях и видениях, и сойти на полотно в виде аллегорий. ”А в каком стиле?”- спросите вы.

Стиль - разговорный язык художника. Возьмём, к примеру, сюрреализм, в котором подразумевается, что творческая энергия берётся из подсознания при случайном озарении. Ирреальные образы, переработанные в сознании, выписанные тщательным образом, у Сальвадора Дали, или как у Майкла Паркес, втягивают зрителя в тайну загадок и абсурдов. А может предпочтение отдать экспрессионизму? Франц Марк, Фернан Леже, динамичные, резкие краски, деформированные плоские предметы в двухмерном пространстве... А может Пикассо подскажет или незабываемый Кандинский? Отказавшись от предметного изображения, оставив гармонию линий и цветовых пятен, экспрессионизм унесёт нас в игру воображений, где мы будем наслаждаться и радоваться, открывая для себя постоянно что-то новое. Перед глазами поплыли его ”импровизации”, ”композиции”. Здорово! Но как изобразить потребительскую страсть перенасыщения, чтоб это хорошо смотрелось, да на зрителя ужас не наводило, а главное,  сути своей отвечало? Вопросы, вопросы. Я погрузился в работу. Получилось что-то своё, оригинальное. Такой метод и стиль я назвал – ”Латерантный интеллектуализм”. Ассоциации на основе эмоций в нашем интеллекте. Ярче не скажешь.

Я всегда стараюсь, чтоб моё  детище выглядело интеллигентно,  многопланово и эффектно. В первую очередь хочу показать, что я ценитель хорошего тона, оригинален и горю желанием подключить зрителя к некой игре, в которой ему будет приятно участвовать. Я оставляю зрителю  пространство для диалога через ассоциативные формы, давая свободу его собственному воображению, то, с чем он может соглашаться или захотеть поспорить.  Нет секретов – нет таинства. Такой подход, на мой взгляд, делает картину всегда интересной и привлекательной. Можно у серьёзных ценителей  за счёт виртуозной техники вызвать сиюминутный детский восторг, но художник должен быть искренним, иначе веры не будет, а картина так и останется эффектным пятном, пусть даже и очень красивым. Богатые покупатели часто поверхностны, они ”клюют” на сногсшибательные эффекты, но таков, увы, мир, и я этих художников не виню. Но сам я  считаю, что душою долго не поторгуешь.

  Я стараюсь подольше не расставаться со своими картинами, я их смакую, я с ними живу и по ним учусь дальше. Энергетика и искренность, вот что я стараюсь вложить в свои работы. Бывает так, что, войдя в творческий экстаз, увлёкшись процессом, я пишу одним махом, не замечая ни времени, ни голода, порой думаю прямо на холсте, ухожу в процессе работы от заготовленных эскизов и идей. Перекладывая свои ощущения на бумагу или холст, я воплощаю свои видения с поправкой на текущий момент, стараясь заглянуть в новое завтра, чтобы не потерять актуальность. Как сказал Митрополит Таллиннский и всея Эстонии Корнилий на выставке икон в Таллинне, что некоторые картины со временем становятся иконами, потому что в них живёт душа, а люди всегда это чувствуют и к этому тянутся. В этом я убедился сам. Одна из икон мне особо запала в душу, и,  хотя она была  написана не по церковным канонам,  её посчитали самым ценным экземпляром  всей коллекции.

 Моя персональная выставка в Центре русской культуры в Таллинне открывалась 18 мая, и я очень волновался, что будут проблемы из-за событий, связанных с переносом памятника ”Погибшим воинам во время Второй Мировой войны”, но на вернисаж пришло достаточно много людей. Знакомство состоялось. К моему удивлению, им не надо было долго объяснять человеческие чувства, возникаемые стихийно или намеренно, занимать пространными рассказами об ассоциативных формах, возникаемых на подсознательном уровне, и даже не надо было при этом пытаться выяснять, что они знают о диалектике природы. Всё или не всё было понятно, сказать трудно, но по реакциям было видно, что зритель прочувствовал мои закамуфлированные воплощения, и под впечатлением, с благодарностью,  делал записи в книге отзывов. В мой адрес было сказано много лестных слов. Было приятно услышать, что картины несут большую энергетику и что названия картин точно соответствуют их содержанию. Финский репортёр канала МТВ3 Оути Парика поинтересовалась, почему я покинул Эстонию и что я думаю о ней сейчас. ”Я уехал с дипломом инженера, а приехал как художник”- пояснил я в интервью, а популярная газета ”Молодежь Эстонии”  просто зачислила меня в ”приколисты”, так что медия  не обделила меня вниманием.  Одним словом, я был принят хорошо. Во мне нашли Дали, Пикассо и Кандинского. Да я и сам, как юный романтик Леонардо, готов сегодня написать маслом на свой манер, в стиле Латерантного интеллектуализма всё, что  захочется, где божественное материализовано, а материальное – обожествлено. Ведь художник предназначен служить  людям, манифестировать своим талантом, каждый раз восхищая и подтверждая, что наш творец есть бог. Вот я и вернул своего ”блудного сына” после тридцати лет скитаний по миру реальности в мир романтики и иллюзий. Или другими словами, я вернулся в свою юность, где оставил грёзы, карандаши, кисточки и краски, и в свои сорок пять продолжил то, к чему наверно был призван.

Фотографии с выставки в Центре русской культуры в Таллинне: