Земфира Гимранова

Работа по уходу за инвалидами

Вот уже шесть лет прошло с того дня как я села в самолет, взявший курс на Стокгольм. Шум-гам, напутственные слова, различные, включая и шутливые, пожелания родных и близких друзей, фотографирование на память, остались за бортом.

Это было 29-го июля 1999 года, конец прошлого столетия. Звучит так, словно было это давным давно – прошлое столетие, хотя возраст нового, ХХI века, можно назвать детским: не полных пять лет – что это за возраст по сравнению с тысячелетиями существования человечества!?

Я улетала из любимого города, который дал мне так много хорошего – профессию, любимую работу, теплый круг родных и близких, друзей, улетала в другую страну на постоянное жительство (надолго, может быть, навсегда). Меня переполняли противоречивые чувства и среди множества вопросов два, постоянно сменяющих друг друга, а именно: Верное ли я приняла решение? Что ждет меня впереди? Вопросы, на которые, я думаю, получила ответы в течение этих шести лет.

Это общеизвестно, что ЧЕЛОВЕКУ под силу все, если есть желание, мотивация к тому, чтобы почувствовать себя самодостаточным, востребованным в новой культурной среде. Нелегко, очень нелегко, но осуществимо, если не сидеть, сложа руки, и ждать, что все само собой разрешится со временем. Никто нас здесь не ждет с распростертыми объятиями, но и не отталкивает от себя. Нужно громко заявить о себе, подать себя так, что люди поймут, что ты можешь многое... Принять на себя ”правила игры” страны, которую человек выбрал для своего проживания. Это не новость.

A начала я свою жизнь в Швеции, как и сотни других приехавших сюда, с таких интересных, в смысле необычных для россиян формальностей, как регистрации своего статуса, основания для проживания и работы в Швеции. Все было ново, быстро, «без волокиты», как казалось, и это тоже удивляло.

Следующий шаг, конечно, язык. Без знания языка чувствуешь себя идиотом. Контакт очень ограничен, только в рамках семьи. Через три недели после приезда я уже была на первом уроке шведского языка в школе для иностранцев. Поддерживало меня то, что все ученики там были разного возраста, разных национальностей и были в той же ситуации, что и я, т.е. не знали ни одного шведского слова.

Так как я привыкла работать с книгой (работала в Петербурге более 20 лет экскурсоводом), то для меня не составило большого труда сесть за учебники, больше того, было интересно обнаружить, что изучение языка дается мне легче чем я предполагала. В классе мы общались между собой на языке, отдаленно напоминающий шведский, но все понимали друг друга, тем более, что мы вместе посещали места и мероприятия, которые организовывались опытными педагогами, чтобы познакомить нас со страной, обычаями, традициями и т.п. Таким образом, складывался первый круг общения, и с некоторыми из них до сих пор сохраняются приятельские отношения.

А дальше – komvux (школа для взрослых), arbetsförmedlingen (Бюро по трудоустройству), и желание, и попытки найти работу...

После активной жизни в Петербурге, где нужно было выживать (а во время перестройки особенно), не потерять, а сохранить работу, каждый боролся и выживал как мог. В то время многие экскурсоводы не имели работы вообще или в том объеме, чтобы можно было выжить и содержать семью, многие из них - большие умницы, авторы замечательных книг и исследований по Петербургу – не смогли приспособиться к новым реалиям и были случаи самоубийства или смерти в одиночестве от нищеты и болезней. После этого жизнь в Швеции, конечно, воспринималась раем земным, где все отрежиссировано, отрегулировано, казалась покоем и благодатью, но было очень однообразно и скучно, несмотря на возможность ходить в плавательный бассейн, совершать большие пешие и велосипедные прогулки, то есть возможность заняться собой.

Только здесь я поняла пословицу: ”Где родился – там и пригодился”. Тоска по родным, друзьям, театрам, музеям… была очень большой, и не я могу сказать, что не испытываю ее и сейчас, но в значительно меньшей степени.
.
Большой моральной поддержкой являлись для меня нередкие встречи с моими бывшими коллегами-друзьями в Стокгольме, когда они приезжали с группами сюда, да и я проводила иногда экскурсии по Стокгольму и окрестностям, тем более что я собрала большую информацию о прошлом и настоящем Швеции. Но перебиваться случайными заработками – несерьезно. А серьезно то, что на работу устроится нелегко, и обстоятельства порой складываются так, что нужно исходить из той ситуации, в которой человек оказался в стране проживания. То есть ты немолода, без хорошего знания языка, мнительная и настороженная, не уверенная в себе, несмотря на большой опыт работы с людьми в сфере культуры, обслуживания и т.п. Казалось, не было никакой надежды найти работу.

Бюро по трудоустройству (arbetsförmedlingen) – это формальность встреч, пустые отписки, показное сочувствие и ничего больше!? Ан нет! Случайность? Возможно. Но однажды раздался телефонный звонок (тогда я еще боялась поднимать трубку телефона), звонила одна шведка и пригласила меня на работу к ней. Так я стала работать персональным ассистентом.

Это случилось через два с половиной года после моего переезда в Швецию, после многих моих попыток найти работу. И однажды все-таки сработало: эта женщина получила информацию обо мне в arbetsförmedling’е и ее устраивало многое из того, что я написала о себе. Прежде всего она обратила внимание на то, что мы с ней ровесники, на мои интересы, послужной список и на то, что я живу недалеко от нее. Это было так неожиданно, что я растерялась, и стала говорить ей о том, что я плохо говорю по-шведски… Но она назначила мне встречу, познакомились и я стала работать у нее, сначала по мере необходимости, а потом получила постоянную работу.

Прошло почти четыре года с того времени, как я начала работать по уходу за больными людьми. Работа, которой я никогда раньше не занималась и о которой имела лишь отдаленное представление, да и то по российским меркам. Работа, которая многому меня научила, прежде всего терпению, выдержке, состраданию, чувству ответственности перед тем человеком, который полностью зависит от тебя.

Эта женщина имеет страшный диагноз – МС, она полностью парализована, сидит в инвалидной коляске на протяжение 20 лет, абсолютно ничего не может делать сама. Мы – ассистенты – ее руки, ноги, исполнители ее жизненных потребностей, желаний. Когда я начинала у нее работать, она могла сама подносить еду ко рту, хотя и с трудом. Теперь и голос изменяет ей, почти исчез, и очень трудно, а порой и невозможно, разобрать, что она говорит.


Согласно Закону о социальном обслуживании, люди, имеющие физические или психические нарушения, врожденные или приобретенные, которые не в состоянии сами себя обслуживать, имеют право нанимать персонального ассистента минимум на 20 часов в неделю. Такой нуждающийся имеет право сам выбрать себе личного ассистента и решать, какую работу ассистент должен исполнять, конечно, под руководством и контролем соответствующих отделов районной мэрии. Цель такой формы обслуживания – создать условия для нормальной жизни больного, чтобы больной не страдал от своей неполноценности, а был бы окружен теплом, заботой, вниманием, уважением к нему как к личности, не только, хотя прежде всего, со стороны обслуживающего персонала, но и общества. В Швеции для этого создана инфраструктура – специально оборудованные места, лифты и многое другое. Для инвалидов в Швеции созданы условия, при которых они могут жить так же, как и остальные люди, принимать собственные решения, касающиеся их жизни, иметь личную жизнь, удовлетворять свои духовные потребности, жить бок о бок с другими людьми.

Быть личным ассистентом – это очень ответственная работа, которая подразумевает достаточно близкие взаимоотношения, построенные на доверии, внимании, чуткости и терпимости, так как многолетнее, хроническое заболевание изменяет характер их поведения далеко не в лучшую сторону. Практика показывает, что остаются на этой работе люди, привязавшиеся к своему подопечному, а не те, кто пришли ради заработка (который мог бы быть на много выше чем есть). Случайных людей на этой работе быть не может, такие уходят практически сразу, потому что это очень тяжелая работа – физически и психически…

Мы, ассистенты, проживаем жизнь своего пациента так, как она когда-то могла делать это сама – в прошлом медицинская сестра, хорошая мать и хозяйка. Это мы готовим, стираем, убираем, покупаем, принимаем гостей, разводим цветы, не говоря уже о ее личной гигиене, приходя к ней в определенные часы. И так сутки за сутками. И совсем спокойно воспринимаем ее высказывания вроде: ” Сегодня я буду готовить, например, пирог» или что то в этом духе.

В декабре 2004 года я закончила двухгодичные курсы, чтобы стать undersköterska (помощница медсестры). График моей работы позволял мне и работать, и учиться. Было очень тяжело, и не только, потому что мой шведский язык был далек от совершенства, а также потому, что это все было совершенно новое для меня, гуманитария, – медицина, уход за больными людьми, специальная терминология. Хотя я была в группе самой ”молодой”, закончила я эти курсы, можно сказать, с отличием.

Именно курсы обогатили мой словарный запас, опять же общение на работе, на курсах, на практике в Каролинской больнице и в Доме для престарелых (там же я работала в летнее время) способствовали тому, что я стала лучше говорить по-шведски. Учиться пошла я на курсы, когда поняла, что могу работать в системе по уходу за больными людьми. В течение лет работы, как персональный ассистент, и во время учебы я поняла, что медицина для меня профессия, в которой я могла бы преуспевать, и очень жаль, что это не свершилось намного раньше. Возможно, я была бы не плохим врачом!? Как знать?

Я по-прежнему работаю у Гуниллы, мы дружим, понимаем друг друга. Она боится, чтобы я не ушла на другую работу (и не без оснований), потому что бывает иногда так тяжело, что хочется оставить эту работу и перейти полностью работать в больницу помощницей медсестры. Я работаю в Jakobsbergssjukhuset как медицинская сестра иногда, когда меня приглашают и я свободна от основной работы. Несмотря на то, что в больнице легче работать, потому что ты работаешь в коллективе, и интереснее, так как ты не только кормишь, ”пеленаешь”, одеваешь, но и делаешь различные процедуры, как ЭКГ, анализы, перевязки, инъекции, возвращаюсь я на работу к Гунилле, потому что она ждет нас, доверяет нам и невозможно обмануть ее ожиданий.

Что еще? Многое. Я хожу в театры и на концерты, бываю в музеях, читаю много о Швеции, и художественную литературу также стараюсь читать только на шведском. Бываю иногда на мероприятиях Российского посольства, член одной из шведских партий. Став членом российско-шведского общества, обнаружила, что вокруг много интересных соотечественников, познавательных и полезных встреч, которые обогащают, разнообразят мою жизнь и я не чувствую себя никчемной, ненужной, а наоборот, и хочу сказать: будьте смелыми и уверенными в себе, ищите свою дорогу, не останавливайтесь на первой же неудаче, они есть и будут, но череда неудач сменяются удачами. И только от самого человека, его положительных мыслей, стремлений зависит успех. Неудачи укрепляют человека, а удачи и успехи окрыляют его. Помните? «Не гора идет к Магомету, а Магомет идет к горе!».

Шесть лет назад мне было 52. Всё осталось в России. Все говорили, чтобы я и не мечтала о работе в Швеции, ее нет не только для меня, но и для молодых, и для многих шведов в том числе. ”Ты идешь на курсы? С ума сошла! Не осилишь!”
А я смогла, смогла стать равноправным членом общества, в котором некоторые, если не многие принимали меня настороженно, но приняли, потому что я этого хотела. Хотела не потому, что я в Швеции (так было и в России, по которой я скучаю, люблю, за которую переживаю), а потому, что везде нужно жить достойно, уважая себя, а значит и других.

С искренним уважением,
Земфира Гимранова

© 2005 Земфира Гимранова (Zemfira Gimranova)